Песочница Рамискина

💬 Рассказывает Рамиль Каллимулин в своей книге “Большая нефть стала судьбой” О спецовках Как таковых спецовок у нас, рабочих 50-х годов прошлого века, не было. Большинство щеголяло в шинелях — прямо в них приходили в аварийную бригаду демобилизованные солдаты. Шинель была и на мне — ее купила для меня мать после 9-го класса на вырост (лишь 1,5 года спустя одежда оказалась мне впору). Вот такая романтика нефтяных «солдат». Зимой ездили мы, мерзнущие, на гусеничном тракторе с открытыми санями — прямо в центре саней на противне горела солярка — возвращались домой чернее негров. А вот спецовок для рабочих, похоже, на тот момент не было. Хотя для интеллигенции и студентов геологического направления были сшиты такие элегантные куртки и шинели — загляденье! Мы, молодые, тогда с ума сходили — просили на пять минут надеть, чтобы фотографироваться. Расскажу о том, чем нас все-таки снабжали для работы: о валенках и рукавицах. О валенках Никогда не забуду 5 декабря 1950 года. В тот день пятерка аварийной бригады по ремонту порывов нефтепроводов была направлена на очередную ликвидацию. Быстро собираемся, погрузили сварочный агрегат весом в 400 кг на ЗИС-5, к водителю в кабину сел сварщик, остальные забрались в кузов. Зима наступила, а снега не было — в низинах даже камыш зеленел. Нас порядком продуло: даже меня, надевшего телогрейку, морозец заставил «плясать» по кузову. А на ногах — валенки — их мне выдал, как сейчас помню, завскладом по фамилии Мусин, родоначальник нефтяной династии. Порыв нефтепровода произошел у моста шоссейной дороги, не доезжая до села Абдрахманово. По команде Ильяса абый мы начали подготовку места порыва для замены трубы. И что же делаю я — не знавший ни вкуса, ни запаха нефти? Я полез в растекающуюся по земле черную жижу прямо в валенках! А потом еще и зрение повредил, любуясь электродугой сварщика Гареева... Моя мама, единственная кормилица четверых детей, пришла в отчаянье: как лечить красные глаза, что делать с пришедшими в негодность валенками? Однако у нее были золотые руки: зрение через неделю восстановилось, а вот валенки бедная женщина прокипятила в огромном суповом казане — прямо в печке. Все бы хорошо, да только на ноги они мне уже не налезали... О рукавицах После Саратовского нефтяного техникума меня, техника по бурению, направили на буровую помощником бурильщика. Как сейчас помню: июньская ночь перед рассветом, вахта третьей смены спускает трубы, и у меня в клочья истерлись рукавицы. Работа кипит, все заняты, мастера нет — позвать некого! А голыми руками стальной канат держать опасно. Я вышел на приемные мостки и очень обрадовался, заметив чью-то одинокую рукавицу. Однако спускать трубы пришлось все же без нее: кто-то заполнил ее содержимым кишечника — вот такой темп работы, что ни шагу от буровой сделать нельзя. Кстати, рукавицы были болезненной проблемой нефтяников вплоть до 70-х годов. Особенно страдали капремонт и ПРС, когда вручную цепным ключом за одну смену спускали и поднимали сотни труб. В середине 70-х годов у меня появилась возможность сравнить экипировку наших и зарубежных нефтяников — я был тогда командирован в одну арабскую страну бурильщиком по КРС. Впрочем, не только экипировку. Там на вахте, кроме бурильщика, работают четыре помощника, в том числе дублер бурильщика. На устье скважины и прилегающей территории — ни одной капли нефти — чистота. Бурильщику выдавали перчатки-краги из натуральной кожи (говорили, ослиной). А спецодежда, кроме хлопчатобумажного комплекта, состояла из куртки из синтетической кожи, да такой, на загляденье, что иные специалисты по окончании контракта привозили их и щеголяли в них здесь. Сегодня — совсем другое дело. Гляжу я на современных нефтяников в добротной спецодежде, на их технику, оборудование, инструмент — и даже не верится, что те далекие проблемы решили.